ЙЩППНКК ДФ. ЯРПЮМЮ ЯЛЕУЮ

Vernitskii Literature: Молодая русская литература: Стихи Александра Носова VernitskiiLiterature____________________ Молодая русская литература 2006ПОЭЗИЯАлександр НОСОВ* * *иногда "подпускаю слишком близко" –и что-то не вяжется в логике,но заставляет говорить честноо том, что больше и не требуется быть пидором алкоголиком (аутстендинг, аутсайдер)но можно просто отзываться на мальборо или честерна темноту. что у тебя зажато для меня в кулаке?потому как, выбегая из подъезда то есть пытаясь скрыться от кого-то то есть стараясь не натолкнуться на маму сестру соседа потом присестьна холодные ступени и спрятать в ладонях лицо(потому как можно по-настоящему бояться,когда боишься за свою шкуру, а не за совесть) –значит "просто прожить день вместе"иногдатебе как-то остается простосоглашаться со мной и смотреть туда, гдеступни твои (глупо, но из колонок магнитофона)ласково лижет прибойиногдаты просто оказываешься правпотому как весна или смерть (сон) –не имеет значения, что – все равно, улыбаясь, вырвет из рукголубя, прикормленного тобойВОТ ЧТО-ТО ПОДУМАЛОСЬ ОБО ВСЕМ И ТЭДЭа я проснусь и опять скажу тихо в трубкуили лучше напишу виа шот мессэдж сервис что опять вот опятьсмешные отражения утромводу горячую до щекотки до смеха до звонкого смеха в ухо-дящие удаляющиеся спиныпроменял на разговор с теми кто платит реальные деньгина которые даже не приходится житьтак ходить в кино рыться в мерзлой земле улыбаться глупопродавцам в магазине "сомелье"и на том конце ответятвеселым но немного смущенным голосомне выебывайся подпишись на почтовую рассылку обо мнеменяй горячую воду на морозный воздухдрочи улыбайся все равно рано или поздно вырвет меня из твоей жизни меня рано или поздноДЕТСКОЕ ПЕРВЕРСИВНОЕвсе любят Гленду. я прочитал и вспомнил,что имя мне уже встречалось когда-то в детстве.когда-то я путешествовал по его книжной полке,удивляясь странной фамилии, какой-то пиратской. каким-то корсарам каким-то пиратам было место в этой книге,но никак не женщине с именем Гленда.я улыбался своему отражению, прокалывал кожу на запястьях иголками.и его кожа тоже была сухой и бледной.его сестру звали Лена, его звали Лена. в ее платье его так звали. она, наверное, догадывалась, что иногда он становится ею. но старшие сестры такие мудрые я это понимаю, понимал и тогда, улыбался (искренне, в детстве иначе не умеют). я, думаю, любил его одноклассницу видел ее часто возле его подъезда приходил к нему опять улыбался мне нравилось.все любят Гленду, герой.когда-то я улыбался по-другому, притворялся по очереди в календаре январем, февралем, мокрым мартомулыбался с тайной, другая, детская улыбка тогда еще.сейчас я понимаю, что происходило со мной.все любят Гленду, герой.мы все любим Лену, я и с твоей книжной полки пираты.БАЛТИКАamore. море я. ты – море.я опять забыл, о чем ты думаешь,глядя на оконные стекла, на барашки волн. глядя на пену на полу ванной комнаты. глядя на экран, заполненныйоткрытками с наивным совковым порно. ты так и не научишься – я не научу, не умею сам –пересаживаться, отвлекая пустым разговором,подальше от компьютера на диван,смущенно пряча эрекцию.смущенно улыбаясь, глядя на занавески, на мои детскиерисунки, картинки с арлекинами, запылившиеся нэцкэ. я, напрягаясь звонком новой любимой, приглушу радио,где не в ритм моего вечера, просто больного смеха ради:amore. море я. ты – море.amore. море я. ты – море.не звони. нас почти не осталось.давай накопим хотя бы на следующие жизни,чтоб хватало сил на мое всегдашнее неизменное "прости"в ответ на обычный твой взгляд укоризненныйГРЯЗЬ ЛЬЕТСЯ. ГРЯЗЬу тебя что, тоже есть новости? нет. есть упругое телобелозубая улыбка сиди-плеер шапка сигареты в заднем карманеразряженный телефонный аккумулятор (привет маме. как же блядь мне все это надоело)есть "посвети я застегну джинсы" смех десятиэтажный нервы наркотики и алкоголь – это плохотверские улицы "я такая сумасшедшая, да?" это не важно не своевременно мне похуй перед сном мне обычно похуйПАРУ МИНУТдумая вместо работы о томчто незаметно уходит время мандаринов длинных оранжевых шарфовчто все чаще приходится ложиться раньше двухнаводить на рабочем столе порядокчто сейчас в моде другие кинотеатрысемилетней давности смех был бы слышен в них очень отчетливоили со временем просто прорезается слуху меня у соседей по рядупрезервативы с пометкой лонг плэй не продлевают того что называют любовьюи кинотишина – это просто рекламный трюкЯ УЛЫБАЮСЬ ТОМУ, КАКИЕ МЫ РАЗНЫЕкогда ровно с шести до девятия слушаю, как ты говоришь о благоразумии,вреде всей этой непонятной возни.напоминая каждый минуту, что, возможно, сейчас ты и произносишь глупости,но, тем не менее, упрекаешь меня в том, что я преувеличиваю свою роль в чужих жизнях, "сань ты пойми так не надо нельзя с людьми ты конечно прости выпей еще кофе прости"подними глаза, посмотри из-за моей спинытам две девочки пятнадцать минут назад заперлись в туалете.так тихо. и я знаю, в чем там дело.а мы с тобой ведь не проведем жизнь, сжирая друг друга,выпытывая, приставая к нашим детям, чьим же все-таки голым теломони прикрываются, общаясь со сверстниками,отстреливаясь фразой "спросите у нее сами. проверьте"?абсолютно так же, как в свое время это делали мы.* * *ну да типа я забыл совсем что ты так умеешьподворачивать ногу терять деньги плакать в телефонную трубкутолько чтобы остаться на ночь здесьтолько бы уцелеть на сегодня в неприветливом городепьяно заулыбаться наглотаться этого моего (белого теплого) петьо том что кому-то якобы лучше лежать на дне и вродеэтот кто-то завтра будет громко говорить сжимать твою рукукласть на твои слова и снова весьдень хвастаться новой книгой бротиганаАУТОЭРОТИЗММальчик, похожий на ручей. Мальчиктеряется в дюнах.Мы взрослеем с ним на пару под паром под парусом что близко к горизонту маячити даже неизвестно, кто кого обгонитв этом странном соревновании:уйти как можно дальше от того, чем жил еще пару месяцев назад. Я постараюсь забыть о том, что умею любить. Он – о том, что видел себя во мне и оттогобыл излишне нежен с собой. С собой – с взрослеющим, практически мужчиной, двойника которого он узнает в зеркале по сотне раз в день. Я – правильность всего того, что может быть сказано Он – то, что обычно забывают,как только в окна стучится рассвет. Как только ночь укрывается рассветом.Может, даже еще раньше. Тепло постели = тепло дюнбез прошлого без настоящего без паруса, который маячит близко к линии горизонта. Я взрослею, а ты просто забываешь детство. Разница между нами только в этом.МОЛОЧНЫЕ СУББОТЫнет, я сегодня не успею подсмотреть, но я знаю это красивый спорт.даже без крови, у мальчиков ведь это выглядит немного иначе. немного иначе улыбки неуверенность затем глаза на спине и вполоборотапотом, наверное, улыбаются говорят "ты красивая нет не жалею никогда никогда не плачу"никогда не плачу даже если вдруг понимаю что затем в общем-то и не нуженпросто еще один гол очко сет завершен вода полотенце"а белая борода – это сейчас модно?" я случайно зашел не брился простуженс завистью гляжу как у него молочные зубы выпадают отсыхает молочное сердцемолочная кожа еще никто раньше еще ни у кого смелости не хваталоно это ведь красивый спорт. интереснее, чем проживать вечера в поездах.я понимаю я тоже иногда долго молчу прячу кофейные чашки книги под одеялом.такая тихая девочка – и ты тоже не прощаешь смеха в лицо. да?ЛОсмотри, как она думает о тебе каждый вечеркаждый божий день, каждый fuckin' boring dayзаглядывает через плечичитает первые строки не понимает улыбается спрашивает:а чресла – это где? и огонь в них – это, наверное, больно?ПО СЛЕДАМ ДЖАРМЕНА И ВЧЕРАШНЕГО СНАпринимай мамины слова на веру. вслед за верой идут сомнения.за сомнениями появляюсь я, поочередно похожий на ван гога на вокалиста рэм на героинового джанкина секьюрити в первом ряду на съемках ток-шоу "моя семья"в нашем городе опять сезон дождей – и ничего не сделаешь.весна делает за нас то, что давно пора уже. давно хочетсязатопить весь этот город ебанашек этих к чертям собачьим ржавой водой залить обесточить кровь пустить всем мальчикам пьяно хохочущим на трёхе радующимся найденной в кармане мелочино зато ты приобретаешь со скидкой право заглянуть внутрь себябрать в прокате бесплатно кассеты и улыбаться смуглой марине и бледной ольгесоветовать бородатому и в очках прочитать дневники бунина перед просмотром "дневников его жены"нести на кассу бутылку courvoisier, при этом выглядя безработным алкоголикомно зато ты не получаешь никаких преимуществ перед семьейтого, кто напишет в час:пятьдесят "хочу" в ответ на твое признание в собственной слабости.в ответ на твое умение уставать ревновать невовремя нависать с фотокамерой над мутной водойпонимать (хоть это и выглядит, будто обижаешься), что тебе и не надо даже этой малости:слышать нервное "прости" от того, кто не виноват перед тобойНО ВЕДЬ МЫ ВИДИМв окно какой день сегодня мимо проплываеткогда родители на даче когда постель теплаястекла бьются на кухне чайник кипит вырывает кого-то из жизни за окном все намоклодальше за границей микрорайона май финский залив и кто-то там не думает думать не хочет забываетна время о сумасшедшем ритме сердечных войнхочется научиться писать "забей" так чтоб написав не возникало мысличто сейчас он читает и забиваетТВОЯ БОЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ СВОДИТ ТЕБЯ С УМАхуя я влюбляюсь. хотя даже не страшно.не обидно. просто смотрю в зеркало на идиота.можно я вот так вот? можно я поближе к тебе? моя кожа пропитана солью, как тело твое – икотой.это просто песня про ужас и пистолеты. и не важнодаже то, что говорит мне Леша о хромой судьбе,когда я молча провожаю его до работы.МЫ СМЕЯЛИСЬ. МЫ ГУЛЯЛИ ПО КРЫШЕнет, нам не вырваться из этих снегов. даже летом возможно,что они укроют маленький этот город.даже не уберечься, прячась за джинсовым воротом,за осторожными объятиями, за объективом (в охоте на юные лица).я знаю, за эти 160 символов, хоть иногда так хочется, не успеть обнять.и когда в коробке недостроенного дома начинаешь понимать,что здесь не выкрутить вентиль с газом даже, просто не успеть выпутатьсяиз объятий невыросшего города,остается только отшучиваться, прощаться, идти бриться, ложиться спать.* * *замечай меня я молодой пропахший с вечера псиной (какие тонкие пальцы) сексом галереями современного искусства привокзальным сортиромдавай выбирай мишень целься получай своего плюшевого зайцасегодня здесь пять этажей пятнадцать квартирсегодня i see skies of blue and clouds of white мы не попадем с тобой в чарты с песней "повесицца"сегодня я знаю что мы никуда не едем по пахнущим питером рельсами ты не рад тому что я счастлив от осознания того что ты не радда ладно мне до сих пор по ночам хочется звонить вылавливать тебя в айсикьюспрашивать о чем ты обычно думаешь равнодушно глядя в потолок за тонкой стеной простыни подавляя очередной стонэй да ладно когда-нибудь я просто улыбнусь и засекуполчаса в течение которых честно буду ждать и не стану отключать телефонТВОИМИ СНАМИ МОЖНО ЗАТКНУТЬ ЛЮБУЮ БРЕШЬ В ПРОТЕКАЮЩЕМ СОЗНАНИИрасскажи ему про льюиса кэрролла. ему понравится.ведь какой мужчина не желает сфотографировать голую пятилетнюю девочку?и старый профессор математики не исключение.мое лечение (в оправдание перед тобой) заключается в изучении собственных пальцеви препарировании погибшего в незапланированной катастрофе влеченияменя становится больше, а ты совсем исчезаешь,и я когда-нибудь обойду твою землю вокруг.стуком колес вагона, горячим чаем – я не уверен, но мне постоянно так кажется –как-то нас окрестили наспех, да и распнут на скорую руку.это ведь глупая лотерея,мы снова получим только нервную тишину в телефонной трубке.* * *мой мост бродвейбредбрадобрейбереттаеще можно смотреть в окно, представляя, чтоважные для тебя люди проходят где-то незамеченнымии грешным делом ком в горле как-то не дает о себе знатьдо поры до времени.да и самому времени нет дела до вечного,возможные пути решения: красивая рыжая женщиналена или выразительное "блядь" в ответ на предложениезабрать забытые прошлым вечером вещиили попытка указатьсебе свое место парой слов, обещанныхкому-то еще перед тем, как лечь спать.* * *ага, ты забыл о времени, мальчик. о том, что тик-тик-так-часики. о том, что из области второсортной фантастики твое "я никогда не плачу".о том, что, выдирая очередной огромный город из маленького тщедушного кафки,нельзя просто надеяться на удачу.за молодыми бычками в скверах и аллеях парка победыбудущее твое спряталось и хихикает нервно.не туда ты рвешься из комнаты два с половиной на три метра, из этого двухнедельного бреда. все твои прогулки налегке с тихими разговорами окончатся верным диагнозом: ребенок, падкийна стекляшки, на шоколадные конфеты в незнакомой руке.не помогает даже рыжая щетина, шерсть на лобке, метилурациловая мазь, справка из квд о том, что (они убили кенни!) все в порядке.АНЕ ПРО ГОРОД ТВЕРЬя тут подумал, если мальчиками затыкают щели в протекающем раю,если ими расплачиваются с этим городом за злобу, за ежедневное умерщвление дней,если им опять предлагают сходить в кино, окунуться в очередную войну...если я выхожу из дома, меняя откровения артона майский дождь, и обелиск победы впивается в свинцовое облако, тоя начинаю мечтать об одном: чтоб такого реального никого не отбирал у меня этот абстрактный и жестокий никто.ШКОЛЬНОЕконец строки обрывается точкой вместо меня,отождествленного с двоеточием, с пояснением того,что вместо свежего дня сегодня будем прогуливать ночь.КОМЕДИЯ ПОЛОЖЕНИЙесть еще эти... они вешаются на проводах.покачиваются с улыбками идиотов, показывают язык участковому.знаешь, я запутаюсь, задохнусь в понимающих взглядах и нужных словах.я запнусь в попытке поделить постель поровнумежду таким реальным собственным телом и отражением в твоих печальных глазах.есть еще это бездарное чувство и исковерканное love с улыбкой через плечо.попытка взъесться на молчащий без конца телефон и стадо соседей.хочешь, я одолжу тебе кожу до субботы. расскажу, почемя не брал билеты на поезд, на котором мы опять никуда не уедем,сидя в купе и перекидываясь взглядами, выловив из чужого разговора то, о чемя никогда не стал бы рассказывать собственным – самым лучшим, таким красивым и понимающим – детям.есть еще недоснятый сюжет,сценарий которого почти что утвержден специально пришедшим врачом.* * *и мне тоже надо петь пять пялитьсяпеттинг патриотизмагония пролетарской мечты.мои сны заводят меня в те уголки памяти,где, лениво помахивая хвостом, пасешься ты.и почему-то тебе надо опять не в тему улыбаться,зная, что скоро я выйду в очередной тираж и потеку быстрейпо чужим улыбкам, по незнакомым темным улицам без фонарей, без мусорных баков даже.МАТРОСЫпосмотри. намочи ступни.тем – живым – это море кажется таким глубоким.один такой я. один такой ты. они просто завидуют нам. мы такие одни. (да, может, это и паранойя. но они завидуют нам с тобой).им – ревниво оберегающим свой покой –не понять, зачем святой Эльм опять прожигает мачты, мечтыо свидании с нереально далекой землей и продает матросам – почти что задаром, за улыбку – спасительные эти огни.* * *ты только-только начнешь появляться на свет, когда мне уже подпишут этот долгожданный диагноз: "старость"и врачи смущенно будут глядеть в потолок, или трепаться с журналистами, забыв о врачебной этике,каких-то там клятвах.я буду знать, что ты уже здесь, рядом, просто на другом этаже,кричишь, вдыхая свой первый воздух.между нами разница в жизнь, и я даже, пожалуй, не успею понять,что ты – это тот, кого я ждал все это время.я даже не успею тебя увидеть, не то что как следует рассмотреть.старость – это так скоротечно, так фатально для молодой души,иногда забывающей, что ее телу требуется отдых,который некоторые по ошибке принимают за смерть.НАТАШЕя продолжаю слушать в трубке твое молчание и ждать мысли об одном:мы ведь проснемся с пониманием того,что секс с утра – между отлить и двумя бутербродами – в общем-то, не обязателен. он не критичен для гарантированно размеренной жизни апатичного города.СИДЯ НА БЕТОННЫХ ПЛИТАХ У ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЙ ПОЛОСЫя засекаю время, в течение которого из подъезда молча выпархивают ангелы,готовые провести со мной короткую холодную ночь.готовые неожиданно стать на секунду просто собой. это бесценный дар. веришь, я даже боюсь с чем-то сравнивать.и... ты знаешь, мальчишки не плачут только в кино.там просто не в моде быть бедным и слабым.да и то, следуя политкорректным голливудским стандартам, все равнов финале они оказываются не теми, кем должны быть, киборгами или бабами. в общем, не теми, с кем можно загадыватьна звезды желания и слегка растапливать утренний холод дешевым вином.НУ ДА, Я ПОКА НЕя вспоминаю тут, как хвастался шрамом на правом боку.как удивленно смотрел на кусок напряженной плоти, сравнивая его с кадрами из "калигулы".как безумно улыбался, глядя на серые волны балтики.и, в общем, я продолжаю изображать клевого такого, понимающего, но мудакадо тех пор, пока не смогу сказать уверенно:"ты – да – ты такой же, какого я виде во сне. в ебанутом сне про параноиков и ангела,который пришел за очередной зарплатой.и так и ушел, оставив в комнате запах олова и пятирублевых свечейиз скорбященской церкви, что напротив здания сбербанка.напротив военной академии и совсем рядом с бывшим домом бывшего моего светлого будущего".МЕЖДУЯ алеут. Я жду зимы и твоих губ.Я постою немного – и пойдем домой. Я просто друг. Я грубс тобой и с теми, кто придумал вдруг, что между дружбой и любовью есть нечто, заставляющее нас бояться проснуться утром вместе,не удивляясь пододеяльному сплетенью рук.* * *а я опять буду нашептывать, доверять второсортные мысли динамику отключенного телефона. ты проснулся? нет? нет, и этот смех уже не сведет меня с ума,не заставит даже улыбнуться выйти из дома встретить очередной рассветв обнимку с рельсами березами питерским экспрессом честным (спиздил у земфиры, каюсь) вкусом сигарет(я не курю это для рифмы которая в общем-то не важнакогда день за днем пишешь свою собственную жизнь или укладываешь в 160 символов свежепридуманный бред).СПИЧКИмы бредмы возня электричекмы "мальчики дайте пройти" в прокуренном тамбуремы главное в этих словаханнотация к пачке триганамы скрежет стоп-крана мы семя излитое в школьном сортиремы боль от колючих сугробов бездетной зимымы смотрим в холодную прорубь и в бледное зеркало солнцатам мымы поиски бога в волшебных грибахи радость горячей воды в коммунальной квартиреи страхшелухой на губах оставшийся после вчерамы праздники по вечераммажорная водкаминеты друзьямскучающий мальчик-сосед не успевший бесплатно напитьсянаивный призыв возвращаться к корняммы бредмы возня электричекмы дождьи сумеем под ним притворитьсядвумя коробками сыреющих спичекстрахкогда боишься терять – да – когда прибегаешь под окна и ждешь,что засвидетельствуешь случайное чудо, что взгляд этот с верхних этажей подомнет под себя дождь,невозможный мартовский снег и прочих рычащих собак,то вскоре быстро успокаиваешься и просто становится все равнои цепью горячих тел виснут извинения на губах.а ты почему-то говоришь, что терять навсегда очень сложно (понимаешь, сань? какой же ты глупый), что мы – это просто одной колоды карты, только разные масти.брось, мы по-прежнему в бараках над пропастью лета.нам здесь жить, упиваясь ленивым подсолнечным счастьем.ПРО ВОЛШЕБНИКА ГЕНРИ ИЗ СТРАНЫ НОЛЬ-ТРИтам кевин спейси напивается в хлам, внимательно смотрит на голых гимнасток и попадает в дурдом.и я о том же, нельзя выворачивать это наизнанку,пытаться воспитывать в себе книжных героев, отложив на потом главную свою книгу,не позвонив вечером, чтобы спросить, как у меня дела,почему я весь вечер скучалпочему я пьян и так напуганпочему стучит сердце, отдаваясь эхом в телефонной трубкеи куда нечаянно завела меня дорога из серого булыжника взамен желтого кирпича.* * *она всегда говорит "я стараюсь", всегда говорит, постоянно, напоминает (мне так кажется) лишний раз,что она – лучшее, на что я могу рассчитывать сегодня, в этой жизни.и, в общем-то, мне грех жаловаться.но я не подбираю в телефонном разговоре красивых слов.так получается, мне нужно, чтоб всегда оставался повод для грусти.не светлой, как в голливудских драмах про ангелов и Микки Рурка,а безысходной, от понимания своей беспомощности перед надвигающимся расставанием,после которого даже не останется фотографий,на которых она старается не упустить призрачный этот шанс остаться в объективе чуть дольше отведенного ей времени.С ОГЛЯДКОЙтвоя любовь сожрет меня худого. да мне вообще сейчас мало нужно. не звони. не молчи в трубку. не плачь.(мне опять хочется вырваться)не плачь, как бы этого ни хотелось.не ходи по городу в ажурных белых чулках на голое тело,пусть даже об этом знаю только я – и ни слова маме.(мне так хочется вырватьсяоставить глубоко в карманах щебет этих странных прошлогодних голосов.задуматься даже о прошлом, которое надо бы, вроде, запереть в чулане)надо успокоиться, а у меня до сих пор получается только как в детках.When you're young. Not much matters. When you find something that you care about, then that's all you got. When you're young.на что мы вымениваем свое время? расскажи мне, я должен знать наверняка. ведь каждому свое – и ничего, в общем-то, больше. нам надо ограничить употребление друг друга настолько, чтоб не возникло привычного утреннего сушняка,когда я проснусь в вагоне, проносящем меня через шипящую Польшу.УРОКИ ФИЗПОДГОТОВКИа мы ведь вырвемся. выжмем полсотни на перекладине назло ими пойдем гулять по тем своимстарым местам, где нельзя,которые все еще помним, которые опять разъедают глаза, словно едкий дым.или очередной – какой, уже сбился со счета – шаг назад.ПАУТИНАдая отдаю должное тому кто умеет молчатькто отказываетсяот радости быть непонятымот паршивой чужой любвиот слез в телефонную трубкуему может быть страшнои я отдаю должное тому кому все равно кому все равно не посмотреть в глаза ни страху ни мне.я снова просижу весь день за кухонным столомслушая старика донована и уставившись в серый потолок на паутинуна паукакоторый молча покачиваетсяотбиваясь от моих мыслейвылавливая в моем взглядеискры страха за тогокому приходится отдавать все мое время.а я копаюсь в памятипытаясь выловить там кого-то кроме тебя.15 И ДЖИМ С ЕГО ДНЕВНИКОМкаждый раз понимая, что у меня уже не будеттех пятнадцати лет, которыми можно хвастатьсякоторые можно проживать, боясь остаться таким маленькимнесуразнымхудымпрозрачными, при этом, так не желая старетьвылавливать из толпы взглядыкоторые кричат тебе, что опять ты не тоткаким можешь быть в эти замечательныегорячие пятнадцатьyou lieyou cheat you stealyou kill каждый раз понимая этоя пишу тебе, что не хочу тратить твое времяне хочу, чтоб ты терял его так же, как теряю явыжигая очередной легкой ложью картинкив духе глупых фанатов забившегося в угол и опять умершего джимавытаптывая траву на могилах детствана границе леса и дюнна краю тротуарапод желтым кирпичом проходящего дняПрага – Тверь К содержаниюОснователь проекта Алексей ВЕРНИЦКИЙРедакторы Татьяна МИЛОВА и Сергей СОКОЛОВСКИЙПЮГДЕКШ ПЮЙ ЫХРНБХДМШИ ФЕКЕГЮ ЙСОХРЭ ЮИЯАЕЯР ЦХКЭГЮ ЖХКХМДП ХЯЙЮРЭ ТНРНЦПЮТ ЮБХЮРЮЙЯХ РНМХПНБЮМХЕ ЮБРН ЙЩППНКК ДФ. ЯРПЮМЮ ЯЛЕУЮ ХГНКЕМРЮ mobihel ЙПЮЯЙЮ ЙНМЖЕМРПХПНБЮМХЕ ЙХЯКНПНДЮ telecomfm gsmphone telecomfm gsmphone КНРЕПЕЪ ОХНМНБЮЪ АЕЯЕДЙЮ ОНЯРЮБЙЮ РПНИМХЙ ОЕПЕУ КЕВЕМХЕ ЮКЙНЦНКХГЛЮ ЙСОХРЭ ЯРХПЮКЭМШИ ОЕПЕЦНПНДЙЮ ЯЮМРЕУЙЮАХМ ЙСКЕП ЙСКЕП ЙСКЕП ЙСКЕП ЙСКЕП ЩКЕЙРПНОЕВЭ dimplex model lee rc ДЛХРПХИ ЬСЛНЙ ХГАЮБХРЭЯЪ ЯОЮЛ ПЮЯОШКЕМХЕ ЮПНЛЮРХГЮРНП ЙПЮЯМШИ ОКНЫЮДЭ БЮЯХКЭЕБЯЙХИ ЯОСЯЙ ЙНМРЕИМЕПМШИ ЮБРНГЮОПЮБЙЮ АЕПЕЛЕММНЯРЭ ПНД ЛНЯЙНБЯЙХИ ТКЮЦ АЕГНОЕПЮЖХНММНЕ ОПЕПШБЮМХЕ АЕПЕЛЕММНЯРЭ БХДЕНЯКНР АЕМГНОХКЮ dolmar СОПЮБКЕМХЕ ЙНЯРПНЛЮ ЙПСОМШИ ФХКХЫМШИ ЙНЛОКЕЙЯ РПНЯРЭ ДНЯРЮБЙЮ БШАНПНВМШИ КЮЙ ЯСЬХКЭМШИ ЛЮЬХМЮ frigidaire ЙСОХРЭ АСЙЛЕЙЕПЯЙХИ КХМХЪ ЙСОХРЭ МХООЕКЭ ОЕПЕУ ОКЮРЮ БХДЕНГЮУБЮРЮ ЙКЕХРЭ 88 КЧЙЯ 5003.17 (ЙПШЬЙЮ) ЙСОХРЭ ЛНАХКЭМХЙ ХБЮМНБЕЖ БМСРПЕММХИ ОЕПЕЦНПНДЙЮ ПСЙЮБХЖЮ ЛЕФДСМЮПНДМШИ ЙНМЙСПЯ ЙЯ-4361Ю АЮГНБШИ ЬОЮРКЕБЙЮ БЕВЕПМХИ ОКЮРЭЕ БЕВЕПМХИ ОКЮРЭЕ БЕВЕПМХИ ОКЮРЭЕ БЕВЕПМХИ ОКЮРЭЕ ЩЙЯРПЮЙР ЙНПЕМЭ КНОСУ ЯСУ. ЯКЧДНОКЮЯРНБШЕ БРСКЙЮ 8800 white gold ЙСКЕП 775 ДЕРЯЙХИ КЮЦЕПЭ ОХНМЕП ДЕБЕКНОЕПЯЙЮЪ ЙНЛОЮМХЪ ПЕТПХФЕПЮРНП ЮЦЮР ЙПХЯРХ АХКЕР ПЕТЙНМРЕИМЕПШ РНМХПНБЮМХЕ НЙНМ БШГНБ БНДХРЕКЭ ХГЦНРНБКЕМХЕ ОПЕГЕМРЮЖХЪ ЙХЯКНРНЯРНИЙХИ ЙПЮЯЙЮ dect desktop ЮМРЕММЮ ПЮДХНВЮЯРНРМШИ АЮГНБШИ ЬОЮРКЕБЙЮ АЮГНБШИ ЬОЮРКЕБЙЮ ХРЮКЭЪМЯЙХИ БХМЮ ТЕППНЛНКХАДЕМ БПЕЛЪ ХБЮМНБН ЙНПОЮПЮРХБМШЕ ОПЮГДМХЙ ЯДЕКЮРЭ ОЮГК ОЕПЕБНД ХРЮКЭЪМЯЙХИ ЯСЬХКЭМШИ ЛЮЬХМЮ frigidaire ЯЕПБХЯ ЮКЭТЮ КЮБЮКЭ ДНЯРЮБЙЮ УХЛ. ПЕЮЦЕМР КНРЕПЕЪ ДЕРЯЙХИ ЛХП ЯКХЛЕМР КХТР НЦМЕЯРНИЙХИ ЙПЮЯЙЮ i`m o.k./ЦЕПНХ ЦПНА ФЮПНЯРНИЙХИ ЙПЮЯЙЮ СОПЮБКЕМХЕ ЮПУЮМЦЕКЭЯЙ kyiv apartaments rent thuraya sg 2520 КХДН ОЕЙЮПМЪ ЦСО ПХРСЮК ЙПЮЯМШИ ОКНЫЮДЭ ЯЕЦНДМЪ ЯОЕЖНАСБЭ НОРНЛ СЯКСЦЮ ЙНЯРПНЛЮ ЯЙПЕАЙНБШИ ЙНМБЕИЕП ПЕЬЕРЙЮ НЖХМЙНБЮММШИ РХПХЯРНПМШИ ЙНМРЮЙРНП АХКЕР УНЙЙЕИ ЯБНИЯРБН ЙПЮЯЙЮ 1Я АЧДФЕРХПНБЮМХЕ ФХКЮ ЙНЯРПНЛЮ ЙЮРЕРЕП ЩДЮЯ-134 ЮДЕМНЛЮ ОПЕДЯР.Ф-ГШ НОЕПЮРНПЯЙХИ ЖЕМРП certification microsoft НГНМЮРНП БНГДСУЮ ПЕЬЕРЙЮ НЙНМ АЮМЙНБЯЙХИ ЪВЕИЙЮ ЩТХПМШИ ЮМРЕММЮ locus ЯЙПХОР ПЮЯЯШКЙЮ НАЗБКЕМХИ ЩРХЙЕРХПНБНВМШЕ ЛЮЬХМЮ ЙСОХРЭ НРБЕД ЩКЕЙРПНЙЮПДХНЦПЮТ ЛСЯНПМШИ ОЮЙЕР ЛЕРПНПЕЙКЮЛЮ МХФМХИМНБЦНПНД ЙНЛОКЕЙЯМШИ ЯЮИР БЯОСВХБЮЧЫХИЯЪ ЙПЮЯЙЮ ОНЙПЮЯЙЮ ПВБ 100 ДЕБВНМЙЮ НДМЮ КХТР ЙНМБЕИЕП ЙНМБЕИЕП ЙНМБЕИЕП ЛЕФДСМЮПНДМШИ ЙНМЙСПЯ ДЕАЧРЮМР ЯБЕРКНЦНПЯЙ ЙПЮЯЙЮ ДБСУЙНЛОНМЕМРМШИ 1000 УНКНДХКЭМХЙ ЩТХПМШИ ЮМРЕММЮ funke ЮБРНОНДЗЕЛМХЙ БШЬХРШИ ЦЕПА ЙХЯКНРНЯРНИЙХИ ЙПЮЯЙЮ УЕМДЩ ЯНМЮРЮ ЙПЮЯМШИ ОКНЫЮДЭ ЯНАНП ОНЙПЮЯЙЮ ЮЩПНРЕМЙ КЕМХМЦПЮДЯЙХИ БНЙГЮК АХКЕР ЩКЕЙРПНХМЯРПСЛЕМР metabo ОПНЦПЮЛЛЮ ЬХТПНБЮМХЕ ДЮММШИ ДНЯРЮБЙЮ ЙЮИР ЯЕПТХМЦ БЮЙССЛМШИ СОЮЙНБНВМШИ ТЮЯЮДМШИ ОНЙПШРХЕ УНКНДХКЭМХЙ СЖЕМЙЮ ЩКЕЙРПНЙЮЛХМ dimplex model silver (sp4) АХКЕР ЖДЙФ АЧДФЕРХПНБЮМХЕ БЮПНВМШИ ОНБЕПУМНЯРЭ hansa РПХ ЖБЕРЮ: ЙПЮЯМШИ thuraya БЮК ПЕДСЙРНП ОНБНПНР ГЮКНЦ ЙНЯРПНЛЮ ЛЕДХЖХМЯЙХИ ОЕПЕБНД ЮБРНОНДЗЕЛМХЙ ОКЮЯРХЙНБШИ ОЮЙЕР БХМН ГЮЙЮГ touch screen ГСАМНИ АНКЭ icq ЙСОХРЭ thuraya sg 2510 ЙХЯКНРНЯРНИЙХИ ЙПЮЯЙЮ ЙЮИР ОХКНРЮФМШИ ДКХММШИ МЮПД zip lock ЙКЮЯЯХВЕЯЙХИ ЮЩПНАХЙЮ ДХЮЦМНЯРХВЕЯЙХИ ЯРЕМД ppg ЙПЮЯЙЮ КНРЕПЕЪ ДНКЦ ЬСЛНЙ ДЛХРПХИ БКЮДХЛХПНБХВ ЦЮГНМНЙНЯХКЙЮ elmos ОКНЛАХПНБЮМХЕ ХВО ОАНЧК ОПЮИЯ ЯСЬХКЭМШИ ЛЮЬХМЮ ЙСОХРЭ ПЮЯРПСА ПСЙЮБХВЙЮ ДНЯРЮБЙЮ ЙБЮМРНБШИ ЛЕДХЖХМЮ ПЮЙ ОПНЯРЮРЮ ОНЬХБ ЙНПОНПЮРХБМШИ ЙНЯРЧЛ ЙЩППНКК ДФ. ЯРПЮМЮ ЯЛЕУЮ